За несколько месяцев до благотворительного бала в элитной школе «Академия» в воздухе витало странное напряжение. Оно исходило не от детей, а от их родителей — пяти, казалось бы, совершенно разных семей, чьи судьбы незримо сплетались в один тугой узел.
Семья Арсеньевых, новые деньги и показная роскошь, только что перевела сына в этот класс. Глава семьи, Дмитрий, настойчиво искал связи в новом кругу. Семья Ветровых, старые аристократы, едва сводившие концы с концами, держалась за свой статус с холодным высокомерием. Их дочь, Алиса, была лучшей подругой сына скромных учительниц литературы, сестер Глуховых, которые отдавали последнее, чтобы их тихий, замкнутый мальчик учился среди «достойных». Рядом с ними — семья успешного хирурга Карпова, поглощенная внешним благополучием и скрывающая глубокую трещину. И, наконец, семья бизнесмена Соколова, чей сын был центром любой школьной тусовки, а сам отец вел дела, о которых предпочитали не спрашивать.
Их пути пересекались на родительских собраниях, школьных мероприятиях, в случайных разговорах у ворот. Обсуждали сбор средств на бал, сплетничали о педагогах, хвастались успехами отпрысков. Но за улыбками и светскими любезностями пряталось нечто большее: старый долг, который Ветровы не могли вернуть Соколову; медицинская ошибка Карпова, о которой случайно узнали Глуховы; тайная сделка Арсеньева с одним из них, грозившая сорваться. Дети, не подозревая, становились невольными связными, перенося в своих рюкзаках не только учебники, но и тяжесть взрослых секретов.
Наконец наступил вечер бала. Зал сиял, музыка лилась, дети смеялись. Взрослые, надев маски радушия, кружились в вальсе светской беседы. А потом, в полумраке зимнего сада, за тяжелой портьерой, нашли тело. Лицо было обезображено, карманы пусты, никаких документов. Жертва — один из них. Но кто именно? В ту же секунду хрупкий мир пяти семей рухнул, и каждая тайная нить, осторожно тянувшаяся все эти месяцы, натянулась, ведя прямиком к одному из светильников в бальном залу. Убийство было лишь финальным аккордом симфонии, партитуру для которой они писали сообща, сами того не ведая.
